|
МАСТЕР И МАРГАРИТА
1996 г.
...Всякую историю принято рассказывать с начала. Не отступлю и я от этого правила: изложу все в хронологическом порядке, несмотря на то, что история, которую я хочу сейчас рассказать, стала мне известна с конца. С того самого момента, когда респектабельная "женщина без возраста" вошла в мой кабинет и сказала: "Доктор... Умоляю, помогите моему сыну..."
...Все оказалось не так просто. В процессе работы как раз и выяснилось, что отчаянная просьба о помощи - и вправду лишь развязка той жизненной драмы, которую поведала мне эта женщина. Во время нашей встречи, размазывая по щекам слезы и косметику, она просто взахлеб рассказывала о том, что происходило с ней самой 20 лет назад, - о том самом начале всей этой истории, этого клубка проблем, что привели ее ко мне. Видимо, не просто так я заподозрил, что завязался этот клубок задолго до рождения сына, помочь которому просила меня его мать...
...Маргарите Андреевне, в ту пору просто Рите, летом 76-го исполнилось 17, и она поступила в институт, о котором мечтала. Наконец наступил ее первый студенческий сентябрь: новые друзья, новые впечатления... Старшие курсы вовсю просвещали новеньких, что у них тут за порядки, и в первую очередь - что из себя представляют преподаватели. Оценки были самые разные, но все старшекурсники сходились в одном: "Вот Андрей Борисыч - это сила! Талант!" Студенты так и звали его: Мастер. И вот - первая лекция Мастера в группе, где училась Рита. Он взошел на кафедру: сорокасемилетний профессор с горящими глазами. "Здравствуйте, друзья! - улыбнулся он. - Начнем, пожалуй?" И вдруг озорно подмигнул первому ряду, где сидела Рита; а ей показалось - подмигнул ей одной... В этот миг она, как говорится, и пропала.
...Ее сверстницы даже не догадывались, что вообще возможна такая любовь: да, талант, да, известный профессор, но тридцать лет разницы... Немыслимо! Еще бы, девчонки еще жили вчерашними беззаботными днями, им бы бегать с мальчишками на танцы, а она уже решила для себя: будет заниматься наукой, как Мастер. Может, тогда он заметит ее... Хоть и немало времени пройдет - но ведь любовь не стареет!..
...Он заметил ее гораздо раньше: буквально через месяц после первой лекции. К чести Риты, она и вправду достаточно серьезно занялась предметом и все время припасала Мастеру немало вопросов по существу дела. И вот однажды Андрей Борисович остановил ее у дверей аудитории:
- Минуточку, простите... вас как зовут? Кажется, Рита? Знаете ли, Рита, вы молодец, из вас выйдет толк! У меня, как у заведующего кафедрой, к вам деловое предложение: на нашей кафедре освободилось место лаборанта, вы бы не хотели его занять? Деньги, правда, небольшие, но все же к стипендии кое-что... Но самое главное - вы бы могли заниматься предметом дополнительно, а я бы вам помог. Согласны?
"Господи, какие деньги? - пронеслось в Ритиной голове. - Да я могу бесплатно... Только бы рядом с Ним..." И тут же без раздумий выдохнула:
- Да, я согласна, согласна!!!
...С того дня жизнь Риты полностью изменилась. Она практически не показывалась дома, являясь только поздно вечером. В институт убегала раным-рано, чтобы успеть до занятий не только прибраться на кафедре и разобрать почту (это тоже входило в ее обязанности), но и заварить утренний чай для Мастера и его коллег. Пекла к этому чаю всякую всячину, мыла чашки - хотя дома никогда не делала ни того, ни другого... Преподаватели говорили: "Риточка, ты душа нашей кафедры! Ты работаешь просто-таки за хлеб и науку!" И никто даже не подозревал, каковы истинные, бессознательные причины такого рвения. Ведь науку она и вправду грызла усердно: причиной всех поздних возвращений были только лишь многочисленные рефераты и исследования, которыми Рита занималась под личным руководством Андрея Борисовича. Она бралась за любую работу, а вскоре была удостоена чести вычитать рукопись новой книги Мастера и выверить формулы и графики. Ей было доверено даже взять рукопись домой. Пять бессонных ночей отдала этой книге Рита - и не жалела об этом. Тем более что после удивительно скорого выхода книги в свет Андрей Борисович при всей кафедре поблагодарил ее "за неоценимый вклад в науку". И Рита от счастья заплакала прямо при всех...
Время шло. Вскоре новому направлению в работе профессора был посвящен небольшой кусочек передачи на учебном канале телевидения. Мастер, однако, волновался так, словно ему предстояло выступить в программе "Время". Ехать на студию он собирался прямо из института, поэтому с утра пришел при полном параде: в шикарном костюме и новом модном галстуке. Лекции закончились, но Андрею Борисовичу пришлось задержаться со студентами: не мог он никогда отказать во внимании тем, кто интересовался его предметом! Однако времени до выступления оставалось все меньше. Мысленно прикидывая, где бы словить такси, Мастер метался по кафедре в поисках последней нужной бумаги, а Рита мыла очередную порцию чашек. И тут Андрей Борисович, пробегая мимо стола, зацепился полой пиджака... и пуговица отлетела в дальний угол комнаты.
- О ужас!!! - схватился за голову профессор. - Я же опаздываю на телевидение! Как я покажусь там без пуговицы?! Это катастрофа! Риточка, дорогая, помогите мне чем-нибудь!!!
Рита в первое мгновение застыла как громом пораженная: всегда уверенный в себе Мастер - и такое неподдельное отчаяние из-за пустяка! Но потом она услышала "Риточка, дорогая...", вздрогнула... и принялась действовать. Мигом она разыскала у дальней стены пуговицу, вынула из своих запасов иголку с ниткой и, удивившись собственной смелости, скомандовала:
- Быстро, снимайте пиджак!
Она ловкими движениями пришивала пуговицу, а он сидел рядом с ней в одной рубашке, такой сейчас непривычно беззащитный. Удивительное чувство проникло в душу Риты: она любила его теперь не только как всесильного Мастера, но и как вот такого беспомощного большого ребенка. Захотелось обнять его за плечи, прижать голову к своей груди... Тем временем пуговица была пришита, и Рита буквально натянула пиджак на своего кумира: "Бегом на улицу, я поймаю вам машину!" Первого же водителя, с визгом затормозившего перед ее стройной фигуркой, она огорошила приказом: "В телецентр, срочно!" Не успел тот опомниться, как в машине уже сидел седоватый мужчина, а девушка махала рукой им вслед...
Вернувшись на кафедру, Рита занялась дальше своей работой. Сегодня она может вернуться домой пораньше: Андрей Борисович на съемке и работать над новыми исследованиями им не придется. Что ж, наконец будет время помочь маме разобрать вещи в шкафах: она так давно просила! Только проверить, закрыты ли окна, выключен ли свет...
Телефон застал Риту у дверей. Она взяла трубку и услышала голос Мастера:
- Рита, дорогая, это вы?! Какая удача! Вы сейчас свободны?
- Да, Андрей Борисович... Точнее, мы же должны были с вами работать?
- Риточка, сегодня - никакой работы! Мы сняли великолепную передачу, и только благодаря вам я прибыл вовремя. Я переполнен благодарностью, и поэтому позвольте пригласить вас в ресторан!
Рита почувствовала, как земля уходит из-под ног. Едва дослушав, где назначена встреча, она вихрем понеслась приводить себя в порядок. Ей сегодня тоже было важно не опоздать...
Вечер был изумительным. Танцы под плавную музыку, изысканные блюда, мягкий свет... Все это казалось Рите сказкой. А главное - рядом с ней был ее Мастер! За сегодняшний успех они даже выпили по бокалу шампанского, от которого у Риты с непривычки слегка закружилась голова. Или от нереальности всего происходящего вокруг? Из ресторана он привез ее к себе домой - в ту Святая Святых, куда она не рассчитывала попасть еще долго. Галантно снял пальто, усадил в комнате в мягкое кресло, лично поставил на столик две чашечки кофе. Что-то начал ей рассказывать - и вдруг перебил сам себя, присев на корточки около ее кресла:
- Риточка, дорогая, что с вами? Вам плохо? - он наклонился к ней ближе.
- Нет... - прошептала она. - Мне неплохо... Мне хорошо…
И обняла его наконец так, как давно хотела.
...Утром Андрей Борисович проснулся по привычке рано. Но Риты рядом уже не было. "Ушла? - с горечью подумал он. - Неужели не гожусь уже?" Но тут Рита впорхнула в комнату, неся на импровизированном подносе из двух тарелок кофе и аппетитные бутербродики. Вся она просто светилась от счастья.
- Вот... - она протянула ему завтрак. - Там еще посуда грязная была, так я...
...В институт они пришли порознь. Рита привычно вошла на кафедру, поздоровалась со всеми, пряча глаза. А пойле окончания лекций впервые за столько времени ушла домой, не оставшись до вечера. Дома она сидела в своей комнате, пытаясь не слышать, как мама заливается слезами: "Где ты была?! Мы все больницы обзвонили!!!" А на следующий день в одну из перемен к ней подошел Андрей Борисович и тихо сказал: "Рита, я понял, мне трудно без вас. Приглашаю вас сегодня на выставку..." На этот раз она позвонила из автомата родителям: "Ночую у подруги".
Теперь они не засиживались вечерами на кафедре. Коллегам профессор объяснял это так: "Книга отняла много сил: надо отдохнуть, чтобы работать дальше!" И теперь были выставки, новые фильмы, концерты или просто прогулки по дальнему парку, где их никто не мог встретить и узнать... И неизменный кофе по утрам, который Маргарита подавала своему Мастеру.
Наступила зима. Именно тогда вдруг стало не до Риты ее родителям: они то и дело выясняли отношения, кажется, собирались разводиться; во всяком случае, дочь только мешала этим выяснениям. И профессор предложил Рите... переехать к нему. "Но так, чтобы никто не знал, Риточка! Мы с вами будем тайными влюбленными. Конечно, мы откроемся обществу, - но когда настанет время для этого! Пусть вам хотя бы исполнится восемнадцать..." И Рита ждала, когда это время настанет. Ее даже увлекала таинственность: ходит она по институту и никто не знает, что она не такая, как все... Она - Жена Мастера. В правомочности этого звания для себя Рита не сомневалась ни на миг: они ведь живут вместе, делят ложе, она полностью ведет хозяйство, а он выдает ей деньги... А что они не зарегистрированы, что ей не позволено подходить к телефону в квартире Мастера, открывать дверь на звонки, общаться с соседями - это неважно. Когда она станет совершеннолетняя, они всем признаются.
...Гром грянул два месяца спустя. В студенческие каникулы Андрей Борисович и Рита уехали на базу отдыха подальше от города. "Как я устал, Риточка, постоянно оглядываться и скрываться! - вздыхал Мастер. - Вот теперь уж мы с вами отдохнем вместе в свое удовольствие!" И Рита, честно говоря, думала примерно так же. Ей ужасно хотелось пройтись с Андреем Борисовичем за руку, поправить ему шарф на улице, поехать вместе с ним домой... Теперь можно все! Так пролетели дни отдыха, и они снова вернулись в город. И вошли в институт - снова порознь. Однако Рита не подозревала, как сложно ей будет вновь вернуться после раздольных дней к прежней скрытной жизни. Уже не раз Андрей Борисович говорил ей вечерами: "Осторожнее, дорогая! Не нужно, чтобы о нас знали раньше времени". И Рита кивала, но уже не столь покладисто. Она продолжала работать на кафедре, выполняя свои непосредственные обязанности, но все чаще теперь забывала о столь любимом прежде чае, о всяких своих вкусностях... Зачем? Ведь все это она делала только для своего Мастера, да и сейчас по-прежнему делает для него - в его доме... Никто не мог ее упрекнуть - ведь она организовывала все эти чаепития только по собственной инициативе; но то, что, как говорили все, "не стало духа кафедры", повергло сотрудников в недоумение. А потом они начали, сами себе не признаваясь в том, недолюбливать Риту. Никто не мог или не хотел создавать этот "дух кафедры", но вроде как по ее вине все почувствовали себя обделенными. Никто не вспоминал, что Рита не обязана приносить печенья и мыть чашки, но с тех пор, как она перестала это делать, молчаливое недовольство так и витало в воздухе.
А вскоре о ней поползли сплетни. Да и у Андрея Борисовича не все было благополучно. Молодой доцент, второе лицо на кафедре, вдруг затеял склоку: поговаривали, что он спит и видит кресло заведующего. Зашел разговор о каких-то неоприходованных гонорарах, о мифических "домашних учениках", о взятках за экзамены... Андрей Борисович не успевал оправдываться. Ему казалось, что его заместитель только и ждет серьезного просчета заведующего кафедрой. И вот однажды на очередное заседание кафедры должны были прибыть "ответственные лица", перед которыми необходимо было отчитаться "о проделанной работе". Андрей Борисович загодя подготовил отчет о деятельности кафедры, положил бумаги в приметную красную папку, оставил вечером на столе, чтобы с утра еще раз освежить в памяти... И, открыв портфель перед лекциями, похолодел: папка с отчетом так и осталась дома.
"Коллеги! - проговорил бледный Андрей Борисович, в перерыве между лекциями зайдя на кафедру. - Случилась ужасная вещь: отчет, подготовленный мной, я оставил дома. Это безумный промах, но я исправлю его: закончу занятия и съезжу домой на такси. Я успею к началу заседания, не беспокойтесь", - закончил он, думая, из какого бы дальнего автомата по условному коду позвонить Рите и где бы перехватить ее подальше от института...
Рита в этот день начинала учебу позже: это всегда было ей на руку. Она спокойно делала уборку в доме Мастера, бегала в ближайшую булочную, готовила обед и, укутав кастрюли одеялом, спешила на лекции, не боясь, что войдет в институт одновременно с Ним. Сегодня, торопясь за свежим хлебом, она подошла к столу взять кошелек... и вдруг увидела красную папку. "Боже, Он же так боялся ее забыть! Что же будет? Все громы и молнии обрушатся на Него! Как же я недосмотрела, не напомнила?!" Рита забыла обо всем: о хлебе, о лекциях, об осторожности... Она крепко схватила папку под мышку, вытрясла из кошелька все хозяйственные деньги и уже через мгновение отчаянно "голосовала" на проспекте.
В тот самый момент, когда профессор заканчивал виниться перед коллегами в своей забывчивости, с папкой в руках влетела запыхавшаяся Рита: "Андрей Борисович, вы дома на столе забыли... Я принесла! Не волнуйтесь!!!" Она не видела ничего вокруг: ни пораженно распахнутых глаз преподавательниц, ни ехидно потиравшего ручки молодого доцента, ни того даже, как ее Мастер схватился за сердце и упал в кресло...
Скандал разразился неимоверный. На едва пришедшего в себя профессора были вылиты реки грязи: "Что же это происходит? В храме науки - чудовищный разврат!" Тут Рита почувствовала прилив необычайной смелости. И встала, гневно крича:
"Как вы смеете - разврат! Я жена Андрея Борисовича!!!" И тут профессор неожиданно быстро вскочил на ноги: "Что вы несете, дорогая! Какая вы мне жена! Между нами ничего не было!!!"
У Риты потемнело в глазах. Впервые в жизни она ощутила вкус предательства.
...В итоге им пришлось срочно оформить свои отношения. Но это не спасло ни должность Андрея Борисовича (правда, ему позволили уйти "по собственному"), ни учебу Риты. Доучиваться ей пришлось заочно. К тому же через три года она стала матерью. К тому времени ей едва исполнилось двадцать лет...
...Как же она ошиблась! Вместо сильного, надежного защитника рядом с ней оказался растерянный, слабый тип, который дня не мог прожить, если она ему не скажет, какой он умный и способный. Рита рассчитывала хоть на какую-то поддержку и помощь после рождения сына, но муж даже в роддом ни разу не пришел. А потом - бессонные ночи, пеленки, детские болезни, вперемешку со всем этим задания и контрольные из института... А муж говорил: "Чем же я тебе помогу, дорогая? Мне сейчас еще хуже..." Теперь Андрей Борисович работал в малоизвестном научном журнале, не переставая напоминать Рите, чего он лишился "по ее милости". После всего пережитого он стал замкнут и молчалив. Ее работу по дому воспринимал как должное, а чуть задержится она, не успеет приготовить или постирать - скандал: "Я не могу жить в этом грязном и неуютном доме!" Даже если всего-то пришлось полчаса подождать ужина... В постели тоже все было кувырком: все еще "теоретически" неискушенная Рита надеялась на знания и опыт своего первого Мужчины, а он говорил ей: "Я не стану стеснять тебя, дорогая, если ты сегодня не в настроении!" И уходил спать в кабинет. Жизнь Риты становилась все более и более непохожей на ту сказку после ресторана...
И все же она не сломалась, не опустила рук. Постепенно становилась сильнее и сильнее: все же муж многое успел ей дать, хоть сам и был все беспомощнее. Рита нашла для себя отдушину: постепенно стала в доме главой, полностью предоставив мужу роль капризного ребенка. Теперь у нее было двое детей: сын и муж. Она работала в "почтовом ящике", немало получала, да и авторитетом пользовалась. Рита гордо шла по жизни: она заняла в ней достойное место.
Ее сыну исполнилось уже пять лет, да и муж своим ворчанием теперь не так раздражал: привыкла. Спали все чаще врозь, Рита подумывала о том, чтобы завести любовника, но как-то не позволяла совесть: она семейная, она мать... Напряжение срывала на кухонной посуде, а порой и на коллегах. В такую пору про нее говорили за глаза: "Наша Маргарита опять не с той ноги встала". Да, она уже не была той давней Ритой: стала Маргаритой, а порой и Маргаритой Андреевной. И вдруг...
В ее жизни с того недоброй памяти скандала давно уже ничего не менялось внезапно: все текло неспешно и по порядку. Так и в то воскресенье: они позавтракали, сын убежал к своим игрушкам, муж уселся перед телевизором, а Рита гладила белье в соседней комнате. Вдруг она услышала крик мужа: "Рита, Рита, сюда!" Не чуя ног, вбежала в гостиную: "Что случилось, Андрей? Что-то интересное показывают?" - и осеклась: на экране разглагольствовал сытый, благополучный, раздобревший доктор наук - тот самый доцент, который потирал когда-то ручки в день рокового заседания. Он вещал о том, как преуспел их институт, и особенно руководимая ИМ кафедра. Пока Рита закипала тихой ненавистью не столько к сытому доктору наук, сколько к мужу, напомнившему о ее бесславном прошлом, Андрей Борисович, как когда-то, вновь схватился за сердце, побледнел и закрыл глаза... Вызванные Ритой врачи "Скорой" после безуспешных попыток развели руками: "Инфаркт. Да и возраст уже - пятьдесят пять! Сильное нервное потрясение. Поругались, что ли?"
Дальше все помнится, как в тумане: морг, похороны, фальшивые сочувствия... Именно в тот момент устыдилась Рита своего недавнего желания завести любовника. Пришла с кладбища домой, поблагодарила соседей за то, что присмотрели за мальчиком. Вошла с сыном в пустую, холодную квартиру, обняла мальчишку за плечи и прошептала: "Никто мне не нужен. Теперь я буду жить только для тебя!"
В тот самый момент все пошло по-другому уже окончательно и бесповоротно. Наглухо захлопнув дверь в свое личное счастье, Маргарита Андреевна и вправду жила теперь только для сына. Он буквально был ее "хвостиком": "Мама, покажи! Мама, научи!" Мама выбирала сыну игрушки и одежду, друзей и любимые занятия. Сын вообще-то не противился: если мама так говорит, значит, так лучше... А в те редкие моменты, когда мальчик пытался настоять на своем, следовало твердое "нет!". И он понял, что в этих случаях спорить бесполезно.
Больше всего Рита боялась, как бы сверстники не стали дразнить ее сына: "А у тебя нету папы!" Хотя она не обманывала его, сказав, что папа умер, и все же ребенок может почувствовать себя ущербным... Но однажды, когда ее мальчик гулял летним днем во дворе, она услышала за раскрытым окном детские голоса: "А мой папа купит мне велосипед... А мой папа возьмет меня на рыбалку!" И вдруг зазвучал голосок ее сына: "А моя мама столько умеет, что ни один папа не сделает!" И когда в ответ раздались не насмешки, а удивленные возгласы. Рита перевела дух... и заплакала от радости, как когда-то на кафедре при всех.
Маргарита Андреевна шла все выше по служебной лестнице. Она отдавала все силы, чтобы сын не чувствовал себя "обделенным жизнью". Но сама становилась все более властной, жесткой, научилась кое-где перешагивать через людей, чтобы достигнуть желаемого. Что делать - иначе не выжить! Рита выжила. Даже в те времена перемен, когда закрыли их "почтовый ящик", Маргарита Андреевна приложила весь свой недюжинный интеллект, силу, житейскую хватку - и открыла свое дело. Сколько сил и нервов пошло на это - знает только она. Зато теперь можно не ограничивать семью в средствах и снова чувствовать себя уверенно. Но когда речь заходила о дружбе подросшего сына с девочками - ее уверенность таяла на глазах. Сердце Риты замирало от страха при мысли, что какая-то девчонка отнимет у нее единственную в жизни радость... А в глазах сына мать была на этот счет просто необъяснимо строга: "Зачем тебе это все, сынок? Они такие легкомысленные сейчас... Давай-ка подумаем лучше, не купить ли нам машину?"
Сын закончил школу. Ему исполнилось семнадцать лет, и тем же летом он впервые укатил отдыхать в одиночестве: Рита купила своему мальчику путевку в Сочи. На Кипр или в Анталию, как он хотел, все же побоялась отпускать одного: мало ли что... И сын привычно подчинился и поехал в Сочи.
...Маргарита Андреевна не смогла встретить сына: в день его возвращения у нее были важные деловые переговоры, которые не могли быть отменены. Она дала сыну телеграмму, чтобы брал в аэропорту такси и ждал ее дома. Но весь день на душе было неспокойно. Тем не менее работа была успешно завершена, и довольная Рита предвкушала, как они с сыном отметят ее успех, суливший к тому же и изрядную прибыль. Может, повести сына в ресторан? ...Сын вышел в прихожую, едва она открыла дверь: "Здравствуй, мама! Познакомься: это Юля. Мы любим друг друга, будем жить вместе и поженимся, когда мне исполнится восемнадцать". А за спиной ее мальчика улыбалась стройная женщина... лет тридцати пяти.
Маргарита Андреевна на мгновение буквально онемела. Но через секунду, забыв всю свою респектабельность, прокричала визгливым голосом:
- Вон из моего дома, с-сволочь!!!
- Мама, - взял ее за руку сын, - мы с Юлей уйдем только вместе.
- Ну уж нет! ТЫ никуда не пойдешь!!!
В этот момент Юля молча взяла свой так и не распакованный чемодан, мягко отстранила Маргариту Андреевну и пошла вниз по лестнице, бросив на ходу: "Решай сам. Ты уже взрослый мужчина". После этих слов единственный сын Риты, даже не взглянув на оторопевшую мать, в чем был бросился вдогонку...
- Я нашла его! - возбужденно говорит Маргарита Андреевна. - Он живет у этой одинокой разведенки! Я приехала туда, чтобы его увезти, а он напоил меня чаем и сказал: "Мы тебе всегда рады, дорогая мамочка, приезжай еще..." А домой вернуться отказался наотрез, хотя я и приказывала, и просила! И денег, говорит, не надо... Эта Юленька, оказывается, работает в какой-то фирме и столько получает!.. Купила она моего мальчика... Что он может сам решить? Ему всего семнадцать! Это она, старая крыса, окрутила его, настроила против родной матери... Помогите ему, прошу вас! Я приведу его к вам на прием, - скажите ему, что так поступать нельзя, что он сам калечит себе жизнь!!!
...С большим трудом удалось мне дать понять моей клиентке, что помощь нужна не ее сыну, а ей самой. Потому что именно у нее сейчас бессонница, беспричинные слезы и постоянная головная боль; именно она, всегда ставившая на первое место деловые обязанности, сейчас практически забросила все дела, забыв об успехе и прибыли... Именно такую цену платит она сейчас за то, что когда-то стала жить только для сына. Не слишком ли дорого?
Как объяснить выбор сына Риты? Юноши, выбирающие в жены зрелых женщин, готовятся всю жизнь прожить в роли "мальчика - не мужа". Это чаще всего сыновья властных и жестких матерей, особенно если в воспитании сына не принимал участие отец. К тому же мальчиков в 16-20 лет в женщинах весьма привлекает опыт - они таким образом учатся общаться. Такая потребность появляется у так называемых пай-мальчиков, поздних девственников, воспитанных "в строгости" и к 20 годам не получивших навыков общения с противоположным полом как в постели, так и вне ее. И пока такая пара общается по принципу "ученик-учительница", они буквально упиваются друг другом. Однако позже появляются неосознанные отношения "мать- сын". Бессознательно такой мальчик хочет видеть в жене не любовницу, а маму... И здесь у него, несмотря на цветущий (в смысле интимных возможностей) возраст, могут появиться проблемы в постели: какой порядочный мужчина способен спать с собственной матерью?! Только в этом плане я бы хотел предостеречь сына Маргариты Андреевны, если бы он сам обратился ко мне.
А как же быть сейчас матери? Никоим образом мальчик не хочет сейчас полностью отойти от нее. Мама ему все равно еще нужна, несмотря на то что он изо всех сил стремится "стать большим". И лучшее средство для мамы наладить сейчас отношения с сыном - это разрешить ему почувствовать себя взрослым. Очень важно, чтобы эту возможность дала ему в первую очередь именно мать: чтобы привязанность сына к женщине, что сейчас рядом с ним, основывалась не только на "ощущении себя мужчиной", чего он не мог получить дома. И тогда он сам спокойно разберется, что к чему. Оставит ли он эту женщину, останется ли с ней вместе - это его право. В любом случае пусть это будет его самостоятельное, взрослое решение.
...Увы, история зачастую повторяется. Известный психоаналитик Э. Берн даже ввел такое понятие: "родительский сценарий". Но именно то, что сын следует этому сценарию, и пугает Маргариту Андреевну. Она слишком хорошо помнит, какое разочарование испытала сама, когда потянулась к надежному, сильному мужчине, а в итоге оказалась рядом с капризным взрослым ребенком... Она ведь не знала, что, несмотря на всю представительность, у такого "сильного мужчины" порой хватает психологических проблем: в той среде, где он вынужден жить и работать, он наверняка не ощущает себя равным среди равных; он не уверен в себе, отсюда проблемы сексуального характера, боязнь зрелых женщин с высокой планкой интимных и социальных требований... Поэтому он тянется к молодой, неопытной девчушке и в ее глазах надеется всегда быть на высоте. А девушка, в свою очередь, бессознательно стремится видеть в избраннике отца, а находит маленького, беззащитного ребенка, которого нужно постоянно гладить по голове и говорить, какой он молодец. Налетая на подобные "подводные камни", очень многие не выдерживают разочарования. Рита выдержала. Но какой ценой?
© Нарицын Николай Николаевич,
врач-психотерапевт, психоаналитик
г. Москва
 (916) 599-75-07,  (965) 229-40-29,
 (926) 752-09-26,  (495) 359-21-92
Секретарь: (916) 599-75-12
|
|
