Полная версия ДОКТОР НАРИЦЫН
ПСИХОТЕРАПЕВТ / ПСИХОАНАЛИТИК

Сказка - ложь, да в ней намёк

Дата создания: 19.06.2005
Дата обновления: 02.10.2020
Известный психоаналитик Эрик Берн в своей книге "Люди, которые играют в игры" уделил большое внимание сказкам – и в первую очередь их воздействию на "жизненный сценарий" личности. Да и в принципе тема "Сказки и их влияние на жизнь" давно интересна как психоаналитикам, так и многим их клиентам...


 

Известный психоаналитик Эрик Берн в своей книге "Люди, которые играют в игры" уделил большое внимание сказкам – и в первую очередь их воздействию на "жизненный сценарий" личности.

Сказки являются существенным сценарным элементом (хотя может быть, в первую очередь они формируют "общественное бессознательное", а потом уже личностные сценарии). И анализируя сказки при работе с личностью, в общем много чего можно выцепить. Но! Сложности опять-таки в конкретной интерпретации. Дело в том, что сказки – это в первую очередь явление национальной культуры, а скорее даже культуры "местечковой". То есть даже при вроде бы известном оригинале в столице та же "Красная шапочка" может звучать по-одному, а в маленьком городке – по-другому. Не говоря уже о разных странах. И это сказки авторские, а уж народные… там вариантов не счесть. 

Многие психотерапевты очень любят говорить о том, что "у каждой нации свои акцентуации". Например, мол, немцы – эпилептоиды, итальянцы – истероиды-маниакалы, англичане – шизоиды, россияне – конечно же, "импульсивные"… Понятно, что это верно лишь с известной натяжкой (к тому же личностный портрет каждого человека составляется из нескольких акцентуаций, а никак не из одной), но все-таки некая тенденция прослеживается. И в немалой степени этому способствуют именно сказки.

Даже в русском переводе многие детские английские песенки звучат, скажем так, довольно нестандартно. Первое, что приходит на ум:
"Жил на свете человек – скрюченные ножки,
и ходил он целый век по скрюченной дорожке…
А за скрюченной рекой в скрюченном домишке
жили летом и зимой скрюченные мышки…" 

Да и та же "Алиса в стране чудес", хоть это и авторская сказка? 

А вот русские сказки – в них действительно очень много, как говорится, "халявы" и везения. А также… жестокости. Увы, чаще всего это так, но к счастью, немногие об этом знают. Ибо детям предлагаются чаще всего "адаптированные переложения". 
И  нельзя забывать о так называемых "советских сказках":  Данко, Буревестник, им подобные опусы и выхолощенные в том же стиле народные сказки.

Но вначале – об интерпретациях некоторых всем известных сказок, данных непосредственно Эриком Берном.


***
 

Министр по налогам и сборам прочитал дочке сказку про Золушку. Дочка:
- Папа, а вот когда тыква в золотую карету превратилась, Золушке выставили подоходный налог или налог на транспорт?


...Не секрет, что "психотерапевтическое истолкование" знакомых сказочных сюжетов, принадлежащее перу Э.Берна, многих откровенно коробит и вызывает неприятие. Исповедуемая Берном "позиция марсианина" отягощена здоровым цинизмом. Первое, на чем обычно застревают русскоязычные читатели Берна: их возмущает сам вопрос "что делали фея с отцом Золушки во время бала". Потому что в русском переводе, насколько могу помнить, папа Золушки уехал на бал вместе с семьей! Но в очень оригинальной роли: кучером. И вообще всем в доме заправляет жена, а папа молча смотрит, как шпыняют его родную дочь.

Подобных сказок вообще немало. Тот же Мальчик-с пальчик: жена велела мужу отвести детей в лес, а он и повел. А у Пушкина в "Сказке о мертвой царевне каков папа? А в "Золотой рыбке" каков муж?

И может быть, именно этот момент в сказках укоренился в восприятии нашего общества - потому, что это опять-таки отголоски "политики гаремной власти". Мол, пусть мужчина вовсю кричит, что он глава, и машет своим мечом, а я, "слабая женщина", буду манипулировать им исподволь. А он будет полагать, будто он тут главный. И не потому ли у того же Пушкина "ум у бабы догадлив, на всякие хитрости повадлив", и не потому ли уже в русских народных сказках Иван непременно дурак, а вот Марья – чаще всего искусница и Василиса – если не прекрасная, то премудрая? 

Но продолжаем о Золушке. 

"Не наш менталитет" у Берна отражается еще и в вопросе, "какими мотивами руководствовалась фея, наряжая Золушку на бал"?
У российского читателя зачастую в принципе не может возникнуть такого вопроса.
Начнем с того, в одном из распространенных русских вариантов фея была крестной матерью Золушки. А значит, в рамках тех же религиозных и мегасемейных традиций обязана была одаривать крестницу и опекать ее. 

Кстати, тут человек со здоровым прагматизмом тут скорее озадачится тем, где же была фея все предыдущие годы? Ведь если Золушка на балу понравилась принцу именно как будущая жена, значит, она была уже достаточно взрослой девушкой? Мать ее умерла, когда Золушка была девочкой. Но крёстная, насколько известно, ни разу до сего времени не

А уж если говорить о "сценарии Золушки", то у наших женщин это именно сценарий "безропотной Загнанной домохозяйки, которой вдруг однажды повезет". Или еще: "Ничего нельзя в жизни получить, не имея такой волшебной крестной матери". 


Еще одна разбираемая Берном сказка - "Красная шапочка."
Тоже возникает много интересных разночтений. 

Берн спрашивает, почему мама спокойно послала дочку к бабушке одну через лес. А также почему беспомощная бабушка живет так далеко на отшибе и к тому же держит дверь открытой? 

Честно говоря, сложно припомнить, чтобы в русских вариантах сильно акцентировалась беспомощность бабушки. Бабушка там вполне еще крепкая, только предпочитает жить отдельно. Вернее, можно сказать, что отдельно, скорее всего, приходится жить Красной шапочке с мамой; ибо бабушка в русских традициях – это женщина еще не старая и достаточно властная. И потому, если маме не хочется быть у бабушки под каблуком, ей нужно жить отдельно. Здесь вспоминается материал про психологическую дистанцию. Да и дверь-то "русская бабушка" худо-бедно закрывала вроде? Помните: "Дёрни, деточка, за веревочку - дверь и откроется…" 

Но при том, как бы далеко ни жила мама, ей все равно вменяется в обязанность снабжать бабушку продуктами в рамках той же мегасемьи. Но опять предположим, что у мамы с бабушкой отношения такие, что обе они предпочитают жить подальше друг от друга, и возможно, даже видеть бабушку лишний раз маме не хочется. Поэтому ей приходится посылать с продуктами дочку. 

А вот и еще один специфический русский вопрос: а где папа Красной шапочки? Очень может быть, поскольку в сказке нет ни папы, ни дедушки, речь идет о двух женщинах (маме и бабушке), воспитавших своих дочерей без отцов (вот и "родительский сценарий" как вариант).  И если при этом мама, явно не избалованная бабушкиными дотациями (и даже вынужденная сама бабушку кормить), надрывается "на трех работах", как часто бывает в нашем обществе, то ей часто ничего не остается, как посылать к бабушке дочку. Потому что маме просто некогда. И кто говорит о том, что мама при этом была спокойна? 

Потом, опять же насколько помню русские варианты, мама дочку наставляла и предупреждала, что в лесу ходит волк, и что с ним ни в коем случае нельзя заговаривать. Но пикантность ситуации в том, что мама не объяснила дочке (может, и сама не знала), как этот волк выглядит, так что в нескольких вариантах попадается сцена, когда Красная шапочка заговаривает с волком, спрашивая "Кто такой волк". Это очень хорошо сочетается и с нашей психологической проблематикой: "Дочка, бойся вот того и этого, только мама не знает точно, как это выглядит - она сама этого никогда не видела, потому что это очень страшно". 

 

***

 

Русские сказки
 

Собирается купец в дальние страны и спрашивает у дочек, что им привезти. Старшая отрезы заказала, средняя жемчуга, а младшенькая говорит: "Привези мне, папа, ужасное волосатое чудище-юдище для сексуальных утех!" "Доченька, опомнись, что ты такое просишь,  как же тебе не стыдно!" "Ладно, пойдем длинным путем. Привези мне аленький цветочек..."
 

Русские сказки иногда просто поражают своей "многослойностью" не хуже той же интерпретированной Э.Берном "Золушки" или "Красной шапочки" - главное, умело и внимательно на них посмотреть. Вот, например, "По щучьему веленью". Честно говоря, довольно-таки хитрая в плане сценарных элементов.

Многие говорят, что данная сказка "воспитывает лентяев". Но, если помните, Емеля лежал на печке и всячески отбрехивался, извините, от приказаний родной матушки: "Пойди, принеси, сделай". Объяснить, почему не хочется подчиняться ее приказам, было невозможно, проще было сказать: "А мне ле-ень…" Но может быть, делать не хотелось не из-за лени, а из-за чувства протеста? Кстати, по факту лень чаще всего и есть протест. Так что - был ли Емеля лентяем? Скорее всего нет. Ибо, как известно, отказался он от царства и стал жить со свей женой, царской дочкой, в своей деревне. А вот пользовался ли тогда он помощью щуки – наверное, если и да, то уже не так часто.

...Еще одна любопытная сказка – "Аленький цветочек". Является сценарной для многих клиенток (при этом они убеждены, что сказка – русская народная, хотя у нее есть автор - С.Аксаков; вот насколько она проникла в общество и укоренилась в нем!)
Нагрузка у этой сказки колоссальная.

Прежде всего - достаточно традиционные для наших сказок распри между сестрами. Часто эту сказку только из-за этого "делают любимой" девочки, у кого есть хоть одна старшая сестра.

Но самая главная сценарная опасность сказки – "Он жил так несчастливо до встречи со мной, а теперь мы полюбим друг друга и он превратится в принца, даже если до того он был чудовищем".
На фоне этого сценария у женщины снижается критичность к любым отрицательным качествам кандидата в мужья, не только в плане внешности: он может быть грубияном, хамом, наглецом, невежей, относиться к ней без уважения и даже с презрением. Более того, у некоторых женщин с таким сценарием, из которых и вырастают практически готовые "жертвы самопожертвования", устанавливается еще один "сценарный камень": "Я не могу от него уйти, он без меня пропадет".

И еще несколько опасностей этой сказки, когда она становится сценарным элементом:
- неверный постулат "Человека можно переделать, изменить к лучшему без его участия"
- дочь купца в сказке, воспылав любовью к чудищу, при этом никогда его не видела (кажется, только раз он ей показался, и она от страха упала в обморок). Отсюда произойти может все, что угодно, от "да убоится женщина мужчину своего" до "если я тебя придумала, стань таким, как я хочу". Не говоря уже о сексуальном аспекте такой любви.
- Еще такой штрих: любовь чудища к девушке выражалась в том, что он (к слову о сексуальном аспекте) говорил ей о любви и исполнял все ее прихоти, более ни на что не претендуя. Тоже может оказать влияние на выбор женщиной партнера "для любви".
- И еще: в "Цветочке" описана все-таки некая любовь-долг. Мол, "он обо мне так заботится, не могу я его не любить". И за это долготерпение девушка вознаграждена свадьбой с красавцем юношей.


Из обсуждения жизненных сценариев в Мастер-классе:


Еще один "женский сценарий" – "Гадкий утенок". Сказка Андерсена, но стала чуть ли не народной для многих женщин.

Кстати, однажды коллега обмолвилась забавно: "Да, а еще Женский утенок, гадкий сценарий…" 
Вот именно – гадкий сценарий "Женский утенок".

Иными словами – "Ты некрасива, тебя все гонят и обзывают, никто тебя не понимает, но в один прекрасный день, ничего не делая, ты станешь прекрасным лебедем".
Вообще это сценарий не только женский ("Меня никто не понимает, я для всех чужой, но в один прекрасный день...") – очень много обманутых ожиданий и личности с сочетанием "истероидность-шизоидность", независимо от пола. Но чаще всего подобный сценарий связан именно с внешностью, и потому стал в основном женским.

Итак, "девочка-подросток некрасива, но в один прекрасный день она станет молодой красивой девушкой, полной очарования юности…" – увы, именно так утешают многие мамы и учительницы своих дочерей и учениц, когда те жалуются, что они "некрасивы и их никто не любит". Но на самом-то деле девочке важно научиться: во-первых – любить и понимать себя, чтобы ее любили другие – и опять-таки, любить себя такой, какая она есть (может быть, она сама не видит своей красоты?), и во-вторых – уметь общаться: может быть, из-за этого неумения ее везде "гонят", а не из-за внешности? Увы, женщинам нередко проще во всем обвинить свой внешний вид.

Но часто получается, что девочка-подросток сидит себе по жизни, ничего не делает, - ни вкус эстетический не развивает, ни общаться не учится, и все ждет, когда же наступит прекрасный день. И вот в один не прекрасный день она понимает, что она уже зрелая женщина, а лебедем так и не стала. Обману-у-ули! Иногда на этом фоне вырастает агрессия на родителей и в частности, на мать. Или на все общество. 

Часто такой сценарий провоцирует "манию величия" у тех, у кого было "омежное детство", неосознанно теперь используемое как купон. И мало кто помнит, что превращение досталось утенку не без труда.
 


"Царевна-лягушка"

Смысл этого сочетания обычно воспринимается как "временно заколдованная царевна" (как гадкий утенок?). Но личности, не испытывающие проблем с сочетанием несочетаемого, могут воспринимать это так: одновременно и "победитель", и "неудачник". 
Одна собеседница как-то вообще говорила, что Иван-царевич царевну-лягушку "из болота вытащил и в люди вывел". Вот сценарное отражение штампов и традиций. Кстати, именно за это, за "униженное положение" главной героини, та дама эту сказку и не любила.

А опять, заметьте: лягушка-царевна здесь опять умная и умелая (независимо от того, сама ли она ткет ковер на показ царю-батюшке за одну ночь или это по ее велению делают мамки-няньки, главное – она сумела этот процесс организовать и обеспечить), а Иван-то царевич в итоге как опростоволосился… Это опять к слову об ассоциациях.

И по сути "Царевна-лягушка" – это "Аленький цветочек" наоборот.
Единственная ловушка" при таком сценарии – ни на чем не основанная попытка женщины искать себе в мужья кандидата "непременно царского рода", да еще, не дай бог, ждать, пока он сам в нее стрелой запустит.

Кстати, когда в Мастер-классе обсуждали эту тему, одна из участниц задала такой вопрос:

Но не всегда полезно "в процессе превращения" сжигать мосты, да еще делать это за кого-то; в том числе за кого-то принимая такое решение, которое в основном к этому "кому-то" и относится.
Если человек проходит какое-то сложное превращение, то во-первых, ему полезно знать, что чья-то поддержка выражается в уважении и понимании, а не в отрезании пути назад. . Наоборот, "путь назад" может оставаться достаточно долго и создавать некое чувство свободы - мол, если ты захочешь, ты можешь вернуться в свою прежнюю "лягушечью кожу".
И сама-то лягушка-Царевна что сказала? "Три года ждал, а три дня подождать не смог"... То есть не смог подождать еще немножечко, чтобы она сама эту кожу решила сжечь - надавил на нее, так сказать, волевым решением. Вот она и улетела - частично из-за такого давления, а еще, возможно, из-за того, что поняла: а вдруг она нужна ему только в образе царевны, и поэтому он ее кожу сжег?..

Понятно, что все бывает в жизни по-разному, но полагаю, сжигать свою "лягушечью кожу" имеет право только лично тот, кому она раньше принадлежала.



***


"Советские" и современные сказки 
 

Приходит Волька в клинику по пересадке волос. Сзади плетется Хоттабыч. У старика руки за спиной в наручниках, на лице следы побоев, во рту кляп.
Волька, кивая на Хоттабыча, говорит сотрудникам клиники:
- Хочу такую же бороду, как у него. Давайте своим лазером - пшик-пшик. Старик в принципе согласен.


...Одной из основных характеристик "советского периода" может быть следующая: в этот период активно пытались сформировать "неестественную личность человека". Для того общественного строя, который планировалось сформировать и называть коммунизмом, нужен был человек совершенно иной формации, с иным бессознательным и вообще иной физиологией. То есть "будущий прогрессивный строй" явно не желал учитывать того, что есть и шел упорно поперек естественных вещей. Что ему, как и предполагалось, даром не прошло.
Но перед тем, как закончиться, этот "счастливый строй" поломал психологию как минимум трех-четырех поколений.

В советский период, вместо того чтобы учитывать естественные вещи, пытались их подчинить идеологии. Было это трудно, поэтому контроль за "нежелательными проявлениями человеческой натуры" шел по всем фронтам, в том числе и в области искусства. Как известно, тотальной партийной цензуре подвергались все его продукты: книги, фильмы, живопись и т.п. Но вот берновскому анализу такие сказки поддаются с трудом. Ведь это не спонтанное творчество какого-то автора или народа, а конкретный заказ сверху, подвергшийся фильтрации.

Судите сами: взять разные продолжения "сказки про Буратино" (да и сама изначальная сказка Толстого), и во многом тот же "Старик Хоттабыч", и другие сказки, особенно из тех, что были распространенными и входили аж в школьную программу – все были в той или иной мере основаны на пресловутых бинарных оппозициях. Мы – хорошие, "они" – плохие. Причем одновременно в тех же сказках нередко "мы" были "бедные", а "они" – богатые (хотя чаще всего не оговаривалось, стараниями каких добрых меценатов в советских городах были Дворцы пионеров, цветочные клумбы и множество игрушек для детей). В общем, любимый тезис того времени – "денег хотеть стыдно, кто хочет денег, тот не наш".

Потом - подростковая нетерпимость, бескомпромиссность и т.п. Для пущего оттенения этого фактора – непременный образ врага. И главное – готовность "презреть личное ради общественного" и в любую минуту "подняться на защиту общегосударственных ценностей".

Особого внимания и интереса заслуживают народные сказки, прошедшие цензуру советского времени.

Репка. Тут вообще без комментариев - "дедка за бабку, внучка за Жучку…" Все вместе, и главное – строго по ранжиру. 
Колобок. Все его беды и неприятности получились из-за того, что он "от дедушки и бабушки ушел".
Теремок. Есть много вариантов этой сказки (в том числе пьеса Маршака, где "хорошие звери" против "плохих зверей"), но народный вариант – когда все "вместе живут и песни поют" – более показателен.
Курочка-Ряба. Самая нелогичная сказка, если подумать. Дед и баба золотое яичко били-били, хотели, то есть, разбить - не получилось у них. Но тут мышка бежала, и яичко наконец разбилось, так что же плакать-то по этому поводу? В одной детской книжке есть картинка, как мышку… поставили в угол. Дети нередко недоумевают: "За что?!"
"Заюшкина избушка". Этот та сказка, где была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная. Весной избушка у лисы растаяла, лиса пришла погреться к зайцу да его же и выгнала. Остался заяц без дома, и к кому за защитой не обращался – никого лиса не послушалась, обещая "клочки по закоулочкам". Пока не нашлась на ее угрозу такая же откровенная угроза – "несу косу на плечи, хочу лису посечи". Тогда лиса удрала (в некоторых версиях ее таки зарубили), а героический петух… куда делся? Правильно, стал вместе с зайцем жить в его избушке.
По ассоциации, уж простите, тут же всплывает Чуковский: "Я тебя освободил, а теперь, душа-девица, на тебе хочу жениться". То есть должна быть такая благодарность за спасение.

Когда мы вели обучающие семинары (в том числе по сказкам) среди коллег, доводилось слышать интересные точки зрения по этому поводу. Например, такие: 
"Понятно, что прямые материальные ценности были под негласным запретом, и надо было как-то расплачиваться за услугу?"
"А при чем тут запрет? Муха же денежку нашла и купила по тем временам приличную бытовую технику. То есть она девица обеспеченная. почему бы комару на ней не жениться?"
"Но суть при этом одна – она ему теперь "вроде как должна". Или он ей должен?"

Завершая разговор о сказках, хочется вспомнить еще одно популярное советское детское произведение: "Бременские музыканты". Отрывок из дискуссии в Мастер-классе:

Но прежде чем говорить о том, что сказка стала сценарной, важно ответить на следующие вопросы:

- При каких условиях сказка становится сценарием? Что формирует внутреннюю готовность ребенка "встать на эти рельсы"?
- В любой сказке есть завязка, развитие и развязка. Можно ли говорить, что ребенок начинает воспринимать сказку как сценарий в том случае, когда ощущает какое-то сходство с завязкой сказки, с ее реалиями?
- Возможно ли определить, действует ли еще данный сценарий? Может быть, он уже прожит и неактивен? Или подобные вещи действуют всю жизнь, пока их сознательно не дезактивируют?

Ответы на эти вопросы - как говорится, уже другая, отдельная история. Которую нужно исследовать на личном консультировании.
 

 

Заказы «Электронного доктора», наиболее подходящие к статье:
Я хочу поправить свой жизненный сценарий
Я хочу разобраться в своем жизненном сценарии
Я хочу знать свою ситуацию
Я хочу освободиться от своего жизненного сценария
Я хочу перестать жить по сценарию
Я хочу позволить себе быть адекватным
Я хочу позволить себе быть знаменитым
Я хочу полюбить себя
Я хочу поправить свои цели
Я хочу разобраться со своим жизненным сценарием

Темы: Взрослый-Родитель-Ребенок по Э.Берну, жизненные сценарии, сказки, трансактный анализ.